Владимиp Набоков. Пнин (в переводе С.Ильина) -
37 >
чем-то большим, нежели стилизованно грустной игрушкой, безделицей, найденной
на чердаке, хрустальным шаром, внутри которого, если его потрясти, начинает
падать над крохотной елью и избушкой из папье-маше мягко светящийся снег.
Пнин написал к ней потрясающее любовное письмо, -- ныне хранимое в частном
собрании, -- и она прочла его, обливаясь слезами жалости к себе, когда
оправлялась после попытки фармацевтического самоубийства, причиной коего был
довольно глупый роман с одним литератором, который теперь... А впрочем,
неважно. Пятеро аналитиков, все близкие ее друзья, в один голос сказали:
"Пнин -- и сразу ребенок".
Брак едва ли переменил образ их жизни, -- разве что Лиза перебралась в
пыльную квартиру Пнина. Он продолжал свои исследования в области славистики,
она свои -- в сфере психодраматики, и как прежде, несла лирические яички,
откладывая их по всему дому, точно пасхальный кролик; и в этих зеленых и
лиловых стихах -- о дитяти, которого ей хотелось бы выносить, и о
любовниках, которых ей хотелось иметь, и о Петербурге (спасибо Анне
Ахматовой) -- каждая интонация, каждый образ, каждое сравнение были уже
использованы другими рифмующими кроликами. Один из ее поклонников, банкир и
прямой покровитель искусств, выбрал среди парижских русских влиятельного
литературного критика Жоржика Уранского и за обедом с шампанским в "Уголке"
уговорил милягу посвятить очередную его feuilleton1 в одной из русских
газет
прославлению лизиной музы, на чьи каштановые кудри Жоржик невозмутимо
водрузил корону Анны Ахматовой, и Лиза разразилась слезами счастья -- ни
дать ни взять маленькая Мисс Мичиган или Орегонская Королева Роз. Пнин, не
ведавший о подоплеке событий, таскал в своей честной записной книжке