Владимиp Набоков. Пнин (в переводе С.Ильина) -
83 >
идолопоклонства и ладана исходил от курильницы, свисавшей на цепях и на
цепных тенях с ребристого потолка часовни; звучал медовый голос преподобного
Хоппера, тонко сплетавшего изысканности с вульгаризмами, звучал Гимн 166
"Солнце души моей", который новичкам вменялось в обязанность заучивать
наизусть, и несло по раздевалке застарелым потом из большой корзины на
колесах, содержавшей общий запас гимнастических суспензориев, -- противный
серый клубок, из которого следовало выпутать для себя подвязку, надевавшуюся
в начале спортивного часа, -- и как печальны и резки казались вскрики,
гроздьями долетавшие с каждой из четырех спортивных площадок!
Обладая коэффициентом интеллектуального развития под сто восемьдесят
(при среднем в девяносто), Виктор легко стал первым из тридцати шести
учеников класса, собственно, -- одним из трех лучших в школе. Он не
испытывал особого уважения к большинству учителей, но почитал Лэйка --
чудовищно толстого, с кустистыми бровями и волосатыми руками, принимавшего в
присутствии спортивных, румяных мальчишек (Виктор не относился ни к тем, ни
к другим) вид угрюмого смущения. Похожий на Будду, Лэйк царил в удивительно
опрятной студии, схожей больше с приемной в художественной галерее, чем с
мастерской. Ничто не украшало ее бледно-серых стен, кроме двух картинок в
одинаковых рамках: копии фотошедевра Гертруды Кэзебайер "Мать и дитя" (1897)
с мечтательным, ангеловидным младенцем, смотрящим вверх и в сторону (на
что?), и точно так же тонированной репродукции головы Христа с рембрандтовых
"Паломников на пути в Эммаус" с таким же, лишь чуть менее небесным
выражением глаз и рта.
Он родился в Огайо, учился в Париже и в Риме, учил в Эквадоре и в
Японии. Был признанным художественным экспертом, и многие диву давались, --