Анатолий Азольский. Монахи -
19 >
И все на нем решено в наихудшем, как уверял дядя Федя, виде: за подключение
семнадцати участков к магистрали рвачи из газовой конторы требовали с
каждого двести пятнадцать рублей! Более того, они обязали хозяев самим
прорыть траншеи для труб, глубина - не менее пятнадцати сантиметров и строго
прямо, что наносило Бузгалину ущерб: под топор уходила осинка, свалить
которую труда не представляло, но изволь потом объясняться с другой
конторой, той, что печется о сохранности леса и запрещает вырубки.
Мелькнула над изгородью бравая кепчонка дяди Феди, человека, который
никого не собирался убивать; человека, который так и не понял, какое
благодеяние совершила издевавшаяся над ним газовая контора; прикати вдруг
сегодня утром к дяде Феде два приодетых под интеллигента молодчика, сообщи
они дяде Феде, что перечисленные им через сберкассу деньги поступили на счет
их учреждения и газ сейчас подадут в его дом ("Нет, нет, мы сами все
сделаем, не извольте беспокоиться, траншеекопатель уже приступил к
работе!"); откажись к полному недоумению дяди Феди молодчики эти от
выпивки-магарыча - и жизнь советского инвалида-пенсионера будет сломана,
потому что представителей конторы он примет за налетчиков, подводку газа
посчитает, совсем озверев, уловкой, каждый день будет ждать отключения
родного жилища от источника тепла и света, забросает милицию и все
райконторы жалобами, как это уже было однажды, когда под какой-то праздник
пьяненькие монтеры протянули от столба телефонные провода к нему и поставили
аппарат, содрав мизерную сумму, ошеломив тем самым дядю Федю и погрузив его
в тяжкие думы, которые неизвестно чем кончились бы, не обнаружься голенькая
правда: телефонировали дачу по ошибке.
Бузгалин опустошенно вытянулся на земле, лежал неподвижно - кучей