Анатолий Азольский. Монахи -
31 >
надеясь только на них, в едином порыве самоспасения не отделяя хулы от
надежды. В тиши московской квартиры, хозяин которой - знакомый Малецкого -
пребывал в командировке, можно было отвлекаться на филологические изыски,
читая многотомную и нескучную историю неудавшейся жизни заброшенного на
чужбину русского человека, одного из тех, кто по пятницам втискивается в
жаркие вагоны электрички и едет на дачу, - именно заброшенного, потому что
"заброс" - это операция по отправке за кордон, но и о человеке, который
забыт и отвергнут всеми, который, немытый, нечесаный и вонливый, бродит по
белу свету, тоже говорят: заброшенный. Про Австралию хлестко рассуждала Анна
Бузгалина, так и не дожившая до предательства Кустова. По Анне получалось,
что эмбрион, проходя все стадии развития от амебы до высшего примата и
превращаясь в человека, как бы совмещает в себе сразу и одноклеточную
водоросль, способную лишь делиться надвое, и мерзкую жабу, и змею, и
парящего в небе орла, и все, все, все!
Мозговые образы пращуров застряли в черепе, будоража его: неспроста
древние называли созвездия - Большая Медведица, Скорпион, Гончие Псы. И
человек обладает всеми свойствами прародителей: он может, как питон,
стискивать недруга в объятиях, выслеживать его с высоты орлиного полета,
месяцами или годами сидеть в засаде, окатывать его бранью, как лаем, на
страницах газет, но и с великодушием сытого хищника миловать малоценную
добычу; ниже травы и тише воды - вот и каким может быть человек; так
называемый гомо сапиенс потому стал отличаться от животных, что населил свое
сознание мыслями, имя которым - те же змеи, волки, орлы, пумы, лягушки; он -
венец природы, ибо обитающие в нем существа - оборотни: волк, например,