Анатолий Азольский. Лопушок -
15 >
высвобождался от цепких ручонок и с еще большей осторожностью
спихивал с себя девчонку, потому что бедрами своими она могла
обнаружить рельефные признаки того жара, от которого все тела,
не только физические, расширяются. Поймав же случайно взгляд
порочной девчонки, он еще раз устыдился, горько устыдился:
сплошная сосредоточенность на перипетиях сказки, полное
внимание и доверие -- ничего более не выражали невинные глаза
ребенка... "Пшла вон!" -- заорал в бешенстве Андрей, выскочил
из дому и помчался прочь, подальше от шестиклассницы, и ноги
принесли его к дому Таисии. Он упал на нее, перегорев тут же, и
возгорелся после того, как был обцелован, обласкан и обглажен.
Три праздничных дня, слитых с ночами, превратили
полуслепого котенка в мужчину. Слезы навертывались на глаза --
такое было счастье, так все ликовало в теле.
Весь город знал, куда идет Андрей Сургеев после школы. И
родители знали. Но они молчали, понимая, что слова уже не
спасут сына. Сварливость вибрировала в голосе матери, по ее
педагогике был нанесен смертельный удар. У нее хватило ума
приостановить супруга: отец уже стучал в двери милиции, требуя
выселить растлительницу из города. С сыном же было решено так:
с глаз долой, подальше, в Москву, конкурс в Энергетический
институт невелик, авось примут отпетого троечника, ничего,
кроме женщин и мотоциклов, знать не желавшего. Списались со
столицей, двоюродная тетка согласилась приютить гороховейского
мальца.
Два билета куплены на московский поезд, отец держал сына
за руку, чтоб тот не вырвался и не сиганул под юбку
развратницы. Когда загромыхали вагоны, когда поезд потянулся к
Москве, Андрей Сургеев прислонил пылающий лоб к оконному
стеклу, и слезы покатились по его впавшим щекам. Но ни столица,