Анатолий Азольский. Лопушок -
17 >
пришел за документами и был ошарашен новостью: он принят! Он --
студент! Он попал в некую квоту, только что установленную для
выпускников сельской глубинки!
Заплетающиеся ноги привели Андрея в уборную на третьем
этаже. Он сел на пол и уткнул голову в коленки. Кто-то из
курящих и гомонящих принял его за своего, такого же
провалившегося на экзаменах бедолагу, присел, посочувствовал,
дал верный совет: срочно подать документы в Тимирязевку, там --
недобор! Не все еще потеряно, друг!
Вспугнутый Андрей поплелся на другой этаж. На факультете,
рекомендованном ему только что, учился Иван Шишлин,
предрекавший Андрею второгодничество, исключение из школы и
метлу на заводе.
Отец нашел его в скверике. Сигарета, первая в жизни,
торчала в зубах Андрея. Обрадованный педагог постарался ее не
заметить, однако утвердился в решении: никаких общежитий,
ослабить до минимума тлетворное влияние столицы, сына -- к
тетке, на все пять студенческих лет.
Не все еще было потеряно, еще можно было спасти себя для
Таисии, для настоящей жизни: сбежать из Москвы глухой темной
ночью, добраться до Гороховея, чтоб и оттуда сбежать, вместе с
Таисией.
Но не сбежал. Дух знаний уже проникал во все поры, уже
туманилась голова в предчувствии того, что будет познано только
им, лопухом и тупицею, и Таисия все отдалялась и отдалялась от
него, шли недели и месяцы студенческой жизни, а вестей от нее
не прибавлялось, и вдруг стороною Андрей узнает, что его любовь
-- первая и последняя (это он уже понимал), ранняя и поздняя
сразу, -- продала дом, уехала из Гороховея, пропала в
неизвестности. Вот когда сказалась разница в возрасте!
(Академик Сургеев А. Н. прославился книгами по теплу и