Анатолий Азольский. Лопушок -
26 >
Историю математики, физики и механики Андрей Сургеев знал, в
прочих историях путался, заходил в глухие тупики, порой на
экзаменах отвечал так, что преподаватели торопливо обрывали
его; кое-кто из них полагал, однако, что очень эрудированный
студент оскорблен примитивным вопросом и отвечает поэтому
намеренно неточно и грубо.
-- А где мы живем? -- спросил Андрей, очумело озираясь, и
студенты хмыкнули. Им это было не в диковинку, Лопушок --
парень со странностями, стебанутый малость.
Следующим вопросом, так и не произнесенным, было: что за
техника обработки почвы на общественных полях? На
высокоурожайных огородах -- лопата и мотыга, вилы и ведро.
Выходит, что колхозно-совхозные угодья лишены и этого
первобытного инвентаря?
Старика Андрей нашел на остановке. Если бы не тяжелая
доха, колючий февральский ветер сдул бы картофельщика на
трамвайные рельсы. Подошел вагон, искря дугой, блистая огнями,
как новогодняя елка. Андрей легко переставил старика со снега
на подножку.
-- И копалки есть, и сажалки, -- мрачно ответил старик. --
И комбайн скоро появится. Государственный. Но картошки хорошей
все равно не будет. И урожаи будут падать.
-- Почему?
-- Тайна сия неразгаданная велика есть... На небесах она.
Все великое, таинственное, загадочное не желало, как давно
уже заметил Андрей, проясняться в образах человеческого
сознания, не шло в руки, а попытки заглянуть в истоки
мироздания всегда связывались почему-то со злокозненностью.
Мефистофели владели тайнами, но не честные бюргеры или
гелертеры. С другой стороны, сказано же было немцем: "Даже
преступная мысль злодея величественнее всех чудес неба". Так
что же есть истина? На земле она или на небе? И что есть