Анатолий Азольский. Лопушок -
27 >
картошка?
-- Не нужна она! -- огрызнулся старик, и в дохе зябнувший.
-- А если истина и нужна, то для того, чтобы искать и не
находить ее. Думать о ней. Но не тебе, олуху. Человек,
постигший тайну общественной картошки, на эшафот пойдет. По
розам.
Андрей проводил его до дома. Приехал на Пятницкую, в
чуланчике при кухне склонился над остатками картошки. Включил
свет, рассматривал плоды земли гороховейской. Неужели в каждом
из них -- тайна?
Старика схоронили той же зимой. Внуки его принесли на
Пятницкую вязанку книг, завещанных Андрею. Старикашка, видимо,
признал его не совсем тупым.
Книгам Андрей порадовался. Книги положили начало его
библиотеке.
Еще один звонок -- в жаркий июньский полдень, -- и Андрей
увидел перед дверью Галину Костандик, без мешка картошки, но со
знакомыми уже корзинами и сумками. Протянула пропуск -- письмо
от родителей Андрея -- и смело перекидала через порог поклажу
свою, не встретив сопротивления. Появилась она весьма кстати --
у Андрея засиделась однокурсница Марина, изрядно ему надоевшая:
льнула к нему с пугающим бесстрашием, укромным шепотом
выкладывая все свои семейные тайны, и так втерлась в доверие к
тетке, что ходила с нею на рынок.
На нее он и напустил Галину Костандик, а та мгновенно
оценила обстановку, надменно-суховато кивнула Марине, чтоб
потом разлиться радостью: "Мы вам так рады, так рады...
Да уж не вставайте, сидите, мы уж вас чайком угостим,
самоварчик поставим, за калачами пошлем..." Андрей захохотал, а
тоненькая Марина стала неуклюжей гусыней, саданула боком по
этажерке, засмущалась, прикрыла ладошкою рот, захихикала вдруг
деревенской дурочкой, ушла -- и больше уже на Пятницкую не
зарилась.
Родители писали, что гордятся сыном, победившим на