Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
17 >
отмахнулся от рапорта командира и разорался: "Это не линкор!.. Это мусорная
баржа!.. Я не могу держать свой флаг на лесовозе!" Наверное, командира
впервые за шестнадцать лет его офицерской службы оскорбляли не для
"профилактики", а просто так, для разминки. Но стерпел командир, ничем себя
не выдал. Олег все видел, все замечал: вахтенный обязан все видеть и все
замечать!.. Потом прибыл сам командующий эскадрой, но команда, выстроенная
на шкафуте, продолжала стоять четырьмя шеренгами. Еще полчаса ожидания -- и
начальник штаба флота. Затем катер командующего флотом отвалил от Графской
пристани. На "Куйбышеве" сыграли "захождение", потом на "Ворошилове"...
Палуба родного корабля казалась раскаленной сковородкой, к концу вахты семь
потов сошло, в глазах от золота адмиральских погон и шитья фуражек так,
будто на солнце смотрел, все рябило. Зато (Олег утешал себя, кто ж еще
утешит!), зато хорошая школа, теперь пусть весь Главный штаб ВМС прибывает
-- вахтенный офицер лейтенант Олег Манцев достойно встретит!
Открылся люк КДП, на формарс ловко спрыгнул капитан-лейтенант
Валерьянов, уступил Манцеву законное место его по всем тревогам и
готовностям. Ни слова не сказал, ограничился кивком в сторону осиротевшего
КДП 6-й батареи, да и что тут говорить, и так все ясно: отныне мотаться
Манцеву от правого борта к левому, а до зачетных стрельб далеко еще,
что-нибудь придумается или образуется.
Только что заступила первая боевая смена. Матросы выспались, сладко
позевывали, переговаривались, умолкали в надежде, что управляющий огнем
вступит в разговор и какой-нибудь военно-морской небылицей развеет остатки
сна.
Но Олег молчал, притворяясь дремлющим. За немногие месяцы службы он
обжил и полюбил свой командный пост и его оборудование, из-за простоватости