Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
22 >
-- Пора бы знать наконец, что на линкоре, за которого мы играем, три
башни, а не четыре!..
Щелчок выключаемого микрофона прозвучал пощечиной, врезанной
неожиданно, с размаху... И тишина... Флагманский мостик оглох и ослеп на
несколько часов, онемев к тому же.
А Манцев опрометью бросился в штурманскую рубку, будто хотел уточнить
место корабля, смылся с ходового мостика, чтоб не попасть под горячую руку
старпома.
Сдав вахту, он поднялся на формарс, чуя скорое наступление расплаты.
Оскорбленные штабы в долгу не останутся, какую-нибудь пакость линкору да
подсунут, как это бывало не раз, и штабы будут возмущены, если их кто-нибудь
упрекнет в пакости. Все делается просто. Командующий флотом обязан проверить
боевую готовность корабля, на котором держит свой флаг, несколько вариантов
такой проверки разработаны, и штабы подбросят командующему самый трудный
вариант.
На формарсе Олег увидел, как суетится на своем КП Болдырев, на всякий
случай готовит дивизион к стрельбе по внезапно появившейся цели. И сам
позвонил Валерьянову, потребовал отчеты о дважды проваленной дивизионом
артстрельбе No 13.
Фосфоресцирующие стрелки часов показывали 03.41, Какие-то непонятные
команды раздавались в боевой рубке, голоса в шлемофоне дробились и
наслаивались. Олег Манцев, окончательно проснувшись, извлек из-под
стереотрубы ноги, обосновался в кресле и приказал осмотреть горизонт.
Непроглядная синь в оптике стереотрубы, и все же глаза поймали клочок
белизны. Потом белизну опознали и дальномерщики. Это был, несомненно, щит,
буксир где-то рядом. Командир 5-й батареи понял, что в ближайшие полчаса ему
прикажут выполнять артстрельбу, скорее всего, самую трудную, АС No 13. По
плану она намечалась на октябрь, но планы то составляют штабы, И Степа