Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
24 >
(за что и были в конечном счете списаны с корабля) и знание это плохо
повлияет на Манцева.
-- Я на вас надеюсь, Манцев, -- сказал он просто и устроился поудобнее.
Достал бланки, карандаш. Он становился группою записи, он обязан был все
команды управляющего огнем -- слово в слово -- записать и скрепить своей
подписью, бланк с записью подписывался еще и командиром немедленно после
окончания стрельбы.
Корабль маневрировал, выходя в исходную точку стрельбы. В шлемофоне
Олег слышал, как командир управления Женя Петухов поругивает старшину группы
за какую-то недополученную у боцмана ветошь. До щита -- в стереотрубе --
рукой подать. Голова работала быстро и чисто.
Оба отчета о проваленной АС No 13 Олег успел прочитать и сделал важные
для себя выводы. Ошибки наблюдений и измерений просуммировались у обоих
управляющих огнем в одну сторону, последний залп на их стрельбах отклонился
от щита на недопустимо большую величину. Им просто не повезло. А
отстреляться можно. Семнадцать залпов отводится на эту стрельбу, ни залпа
больше, ни залпа меньше. И если затянуть -- искусственно, конечно, --
пристрелку, то злокозненного семнадцатого залпа, вбирающего в себя все
человеческие и приборные ошибки, как бы не будет. В боевых условиях это,
несомненно, преступление, бой ведь не кончается на определенном залпе, бой
-- до победы... -- Корабль на боевом курсе! -- рявкнул динамик. -- Боевая
тревога!... -- сказал Олег. -- Правый борт сорок!.. По щиту!.. Снаряд
учебный!.. Заряд боевой!..
Визирная линия стереотрубы держалась на передней кромке щита. Туман
наползал на него, буксир вообще не виден, и видимость не семьдесят
кабельтовых, как сообщил штурман, а много меньше, поворот цели даже и не