Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
27 >
поздравлять: капитан 2 ранга Лукьянов, строгий, важный, никогда не
появляющийся на верхней палубе в рабочем кителе. Улыбнулся, поздравил. И
Степа Векшин украдкою, сильно, со значением сжал его локоть.
Командир расписался на всех документах, протокольно повествовавших о
стрельбе, кроме отчета третьей группы записи, -- она находилась на буксире,
отчет вместе с фотографиями будет доставлен позднее. Все. Стрельба окончена.
Стрельба сделана. Уже в каюте, оставшись один, Олег пережил то, что должен
был пережить в КДП и никогда не переживал на стрельбах. АС No 13
развернулась в памяти -- от "Корабль на боевом курсе!" до "Дробь! Орудия на
ноль!" У него затряслись и вспотели руки, рот заполнился слюною, мысли
заскакали в суматохе... Минута, другая -- и все прошло.
Три дня и три ночи корпел Олег над бумагами. Трое суток управляющему
огнем давалось на составление отчета, командир отстрелявшей батареи
освобождался от всех вахт и дежурств. Валерьянов прислал в помощь писаря --
вычерчивать графики, сам заходил, давал ценные советы. Проводивший большую
часть служебного и неслужебного времени на своей койке, за портьерою, Борис
Гущин помогал тем, что воздерживался от уничтожающих замечаний. Лишь
однажды, переваливаясь на другой бок, он процедил: "Еще один повод к визиту
в небезызвестное заведение..."
Некогда проваленная АС No 13 была пятнышком на светлой
артиллерийской
репутации линкора, но командир БЧ-2, старший артиллерист, будто не знал, что
в каюте No 61 это пятнышко смывается. Составлением отчета не интересовался,
а получив его в руки, полистал небрежно, как некогда читанную книгу,
задерживаясь на некоторых, особо любимых местах. Подписал все три
экземпляра, повел Манцева к командиру, предъявил отчет на утверждение.