Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
9 >
он разбирался в полусотне плащей и шинелей, женщина успела сообщить Олегу
дом, квартиру и улицу, где надлежит ему быть после полуночи.
"Так я и буду1" -- хмыкнул про себя Олег, по взглядом пообещал.
Не один он рвался к кораблям, и офицеры в прихожей восторженно
загудели, увидев на Олеге адмиральский драп. Опять выпили, и Олег понял, что
скоро начнет глупить. Дойдя с эсминцевскими ребятами до спуска на Минную
стенку, он простился с ними и взбежал по ступеням ресторана "Приморский".
Что, закрыто? Не беда. Бутылку вина он все равно достанет -- офицер
Военно-Морского Флота не может появиться ночью у дамы без вина, это будет
приравнено к нарушению Корабельного устава.
Теперь он знал, что ничто его не остановит, и поэтому не сдерживал
себя. Влетев в такси, он выскочил из него у вокзального ресторана и изо
всей
силы долбанул ногою по дубовой двери. Что, и здесь закрыто? Тогда со стороны
кухни, с тыла. Олег нашел приоткрытое окно, ведущее в непроглядную темень,
поболтал расшалившимися ногами, прыгнул в неизвестность и попал во что-то
мокрое, теплое и отвратительно пахнущее. Ладонью он поддел жиденькую кашицу,
в которой стоял, протянул руку к окну и в свете далекого фонаря увидел, что
с жирных пальцев его свисают макароны.
Чтоб теперь выбраться на сухое, надо было, за что-то ухватившись
руками, подтянуть ноги и выпрыгнуть из чана вон. Две скобы, нащупанные в
темноте, позволяли, кажется, это сделать. С гимнастическим возгласом "...и
-- два!" Олег оттолкнулся от скользкого дна чана, рванул тело кверху и вылил
на себя два бачка помоев, поднятых на полки, в рот ему, кстати, попала
мандариновая корка. Но цели своей он достиг: под ногами была твердь
каменного пола. И все, что требовалось для полночного визита к супруге