Анатолий Азольский. Облдрамтеатр (фрагмент) -
46 >
людей, бывает, мышечные связки рвутся, кости выходят из суставной сумки, и на всю медицинскую экспертизу можно "наплевать и забыть", кроме, пожалуй, некоторых деталей. "Водитель"-то -- трезвенький как стеклышко, и "пассажир" -- тоже, экспертиза показала: за двадцать минут до смерти оба погибших пили чай с кондитерскими изделиями, в желудке найдены еще не переваренные куски кекса и торта. Значит, мирная встреча троицы с кем-то, домашняя обстановка, прощание с хозяином стола и -- ссора в автомашине, смертельный удар сзади, иного способа разрешить спор сидевший за "водителем" и "пассажиром" человек в офицерском кителе без погон не имел и машину покинул немедленно, наверняка зная, что "водитель" мертв и с управлением не справится. А если никакого убийства не было? Верные близкие друзья ехали по своим делам, вдруг сердечный приступ у "водителя", вырастающий из темноты трамвай, никем не управляемая машина -- и человек в панике выбрасывается на мостовую и бежит сломя голову туда, где опасности нет, человек в состоянии аффекта на что угодно способен, родных и близких может забыть, хоть они и погибают рядом, а может и в огонь за ними прыгнуть. Все возможно, любая версия к месту, и все же -- убийство. (Гастев осторожно приподнял дверцу скрипучего шкафа, открыл его, снял с перекладины пиджак от костюма помоднее). Но -- что еще более настораживает -- в карманах погибших не найдено ни одного документа! Даже пепла от них! Осмотр тела всегда предваряется изучением одежды, и эксперты были удивлены пустотою карманов, до которых не добрался огонь. Оплавленный комсомольский значок на пиджаке "водителя" и два предмета в "пистончике" брюк на втором трупе -- вот и весь улов. Как ни примечательны эти два предмета, но для розыска они малополезны.