Анатолий Азольский. Облдрамтеатр (фрагмент) -
60 >
мундиры условных гусар и уланов давно расформированных армий,
чернели среди них фраки и смокинги князей и баронов,
непременных персонажей оперетт, где настоящими были только
мелодии Легара, Стрельникова, Кальмана и других, неизвестных
Гастеву творцов сценических небылей. Зав постановочной частью
сокрушенно развел руками: этим лишь располагаем, не взыщите, --
но пылко соглашался помочь становлению студенческого театра, о
чем его просил -- через Гастева -- отдел культуры горисполкома.
Худрук примкнул к ним в костюмерной, тоже выразил
согласие, проявил полное понимание, когда, несколько понизив
голос, Гастев изрек банальность: репертуар студентам утвердят
только тогда, когда они осмелятся поставить что-нибудь
современное. А в портфеле имеется пьеса о родной Советской
Армии -- так не поделится ли музкомедия реквизитом, нужна
офицерская форма, два комплекта.
Делиться нечем, с грустью констатировали художественные
чины, поскольку ничего подобного театр еще не ставил, да и --
это уже теоретизировал худрук -- время еще не приспело, слишком
зримы следы войны, слишком памятны беды ее, и эмоциональное
переосмысление войны наступит не скоро. Да, на студиях ставят
кинокомедии, но та же комедия совсем иначе смотрится, когда на
сцене живые люди, а не мелькающие фотоизображения их...
Это был уже четвертый театр, куда -- якобы посланцем
студенческого актива -- приехал Гастев с телефонными
рекомендациями, обогащенный сведениями о портнихе. Городские
театры на военной теме обожглись еще в сорок пятом, на "Офицере
флота" Александра Штейна. Форму шили свои портные, пьеса с
успехом шла, раскаты режиссерской удачи достигли Москвы,
недруги зашевелились и усмотрели то, что можно было пред-