Анатолий Азольский. Облдрамтеатр (фрагмент) -
9 >
обладание достоинствами Адели и Жизели. Приходится прибегать к
очным ставкам и перекрестным допросам, некоторые преступники
хорошо усвоили смысл явки с повинной и необоснованно
рассчитывают на снисхождение, которого не будет, потому что
преподаватель Гастев -- это следователь, а выносит приговоры
судья, он же декан, ценящий Гастева, с которым изредка ведет
споры -- наедине, в коридоре, вдали от парторговских ушей
внимает речам его, имеющего особое мнение о прокурорском
надзоре, о соучастии, вине и объективном вменении, -- и, слушая
крамолу, декан испытывает удовольствие, на лицо его наползает
гнусненькая улыбочка порочного мальчугана, который только что
оторвал глаза от похабной картинки.
Наступила следующая суббота, последняя лекция прочитана,
Гастев посматривал на часы, кляня склоку на кафедре истории
государства и права СССР, из-за которой декан покинул кабинет,
приказав обязательно дождаться его. Пятый час вечера, половина
пятого, пять... Появился в шестом часу -- напыщенный, злой,
заоравший на Гастева еще в приемной, обозвавший его -- уже за
дверью, в кабинете, -- смутьяном, невежей, хвастуном, и
визгливый тон никак не соответствовал дореволюционной
почтенности облика: костюм -- тройка, чеховское пенсне, борода
лопатою. Молодой преподаватель распекался за позавчерашнюю
лекцию, на ней бывшим школьникам внушались некоторые незыблемые
понятия -- соотношение, в частности, между обычаем, то есть
правилами поведения, привычками, грубо говоря, и законом. Тему
эту Гастев растолковал так, что декана трясло от страха. Это,
шипел он, брызгая слюной, грубейший выпад против советского
правоведения, неопытный преподаватель сознательно или
непреднамеренно употребил "обычай" не в правовом смысле, а в