Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
12 >
до немыслимого совершенства, по теории вероятности рассчитывались номера экзаменационных билетов, а сами тексты их добывались хитроумнейшими способами. Известен случай, когда будущий гардемарин залез ночью в типографию и не нашел ничего лучшего, как сесть голой задницей на покрытый краскою набор, после чего предъявил седалище однокурсникам. Хитроумные шпаргалки могли пополнить коллекцию наподобие той, что демонстрировалась в клубе милиции, где собраны воровские отмычки, "куклы" и крапленые карты. Бурное развитие техники позволяло использовать связь по УКВ, любой обманувший преподавателя воспитанник вносил себя в неписаную книгу почета, в летопись славы, которую никак не хотели учитывать политорганы, начальники факультетов и курсов. У Алныкина затряслись коленки, когда он понял, чем знаменит отныне и во веки веков. Переэкзаменовки он не выдержал, отметку на "отлично" так и не исправил, но - будучи прохиндеем высшей квалификации - воспользовался смертью преподавателя, святотатственно сослался на него, усопшего, и психологическая диверси принесла успех. Никто не посмеет теперь опровергнуть "отлично", хвала и слава человеку, имя которого - Алныкин Владимир Иванович! На величайшего в истории училища ловкача ходили смотреть, как на участника Цусимского сражения, боцмана, недавно побывавшего в Зале Революции. На самоподготовке в класс заглядывали первокурсники, преподаватели задерживали взгляды на Алныкине. Уже кончался апрель, ротные командиры писали характеристики и аттестации, подводя итоги четырехлетнего надзора и воспитания, Алныкину мнилось: "При достижении целей использует неблаговидные средства". В панике он бросился к командиру роты - и получил оглушительное известие: "Записная книжка преподавателя" - единственный документ, подтверждающий успешную переэкзаменовку, - в сейфе военной прокуратуры, по