Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
14 >
весело, никто не боялся Порккала-Удда, а утром в штабе флота громовое "ура" вырвалось из отдела кадров офицерского состава. Всем, кроме Алныкина, в Ленинград и оттуда уже - в Кронштадт, куда временно ушел дивизион траления. Кадровик изучил последнюю анкету Алныкина, карандаш остановился на графе "семейное положение". - Холост... Вы подтверждаете это? И неслышный вздох облегчения после ответа. Сущая морока с этими женами - догадался Володя. Надо оформлять пропуска в закрытую зону, изучать анкеты, проезд к месту службы мужей - только поездом через Хельсинки. "В заколоченном вагоне", - почему-то злорадно подумал Алныкин, прощаясь с кадровиком. Обедал он в ресторане "Глория", иначе было нельзя, здесь, несмотря на все запреты коменданта, всегда отдыхали офицеры флота, и не выпить сегодня Алныкину - грех: 10 июля 1952 года, начало офицерской службы, этот день и отметил он в "Глории", походил по Вышгороду, нашел в Минной гавани тральщик, идущий в Порккала-Удд, забрал чемодан из камеры хранения. Два часа ходу - и слева по борту, на фоне заходящего солнца показался остров Нарген, а когда стал виден маяк Порккала-Калбода, Алныкин поднялся с чемоданом на верхнюю палубу. Сбавили ход и вошли в бухту Западная Драгэ. Сосны подступали к самой кромке моря, Алныкин, пройдя несколько шагов по берегу, в изнеможении сел на чемодан. Сизое очарование леса умиротворяло, и жизнь и служба представились уже ушедшими в прошлое. Плавбазу "София" здесь называли "Софьей Павловной" - из-за причуд воспаленного мужского воображения. В кают-компании сидело несколько офицеров, лениво глянувших на Алныкина в столь же ленивом томлении, когда говорить хочется, да не о чем. Притопал еще один лейтенант, с пустой водочной бутылкой, все оживились, кают-компания опустела, через минуту раздались пистолетные выстрелы. Алныкин прильнул к иллюминатору: