Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
20 >
травили, вспоминая сладостную эпоху цивилизации, по которой жесточайший удар нанес приказ Главкома от 1 марта 1949 года. С этого дня малые канонерские лодки стали бронекатерами, базовые тральщики - рейдовыми, то есть корабли 3-го ранга понизились до 4-го, соответственно уменьшились и оклады, перестали платить деньги за прислугу, так называемую "дуньку", но - и это самое огорчительное - погас жертвенный огонь, служение отчизне на ответственном морском рубеже превратилось в отбывание повинности, в тягомотину. Стон великий прошелся по всему Порккала-Удду в этот трагический день, такого урона базе не могла бы нанести американская авиация. Рухнули все планы, продвижений по службе никаких, присвоение званий застопорилось, офицеров различали не по звездочкам на погонах, а по цвету их, по застиранности кителей. Многим хотелось вырваться отсюда - вспоминали в кают-компании "Софьи Павловны", но мало кому удавалось показать корму Порккала-Удду, дать полный ход и красиво пришвартоваться к балаклавскому пирсу или калининградскому причалу. Один лейтенант, говорят, обычной почтой отправил письмо супруге самого военно-морского министра и, зная тягу ее к молодым и красивым офицерам, слезно просил о переводе в Ленинград, где есть еще женщины, способные оценить его (фотография прилагалась). Другой лейтенант двинулся к цели прямо противоположным курсом: разузнал о семейной трагедии начальника управления кадров Военно-Морских Сил (жена связалась с выпускником Училища им. М. В. Фрунзе) и нацарапал ему продуманное послание - служу, мол, в Порккала-Удде, хорошо служу, и желаю укреплять форпост Родины еще долгие годы, но руководство базою и бригадой хочет, по непонятным причинам, перевести меня на Черноморский флот в Севастополь, - так что, товарищ вице-адмирал, прошу Вас воспрепятствовать и оставить мен служить на