Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
21 >
форпосте, всего наилучшего, лейтенант такой-то. Письмо возымело свое действие, психологический трюк удался, вице-адмирал лейтенантов не жаловал, мягко говоря, и на письме начертал суровую резолюцию: "Перевести мерзавца в Севастополь командиром БЧ-3 эскадренного миноносца "Безжалостный"!" Алныкин слушал эти чудовищные бредни и поеживался: на него посматривали так, будто он временный человек в кают-компании плавбазы, посидит здесь, покумекает и выкинет какой-нибудь сногсшибательный фокус - сочинит подложный приказ о переводе в Ригу или вдруг женится на дочери командующего Черноморским флотом. А пора было уходить в отпуск, переносить его на следующий год запрещалось, но справедливый командир рапорт разорвал. В Ленинград поехал помощник, иначе катеру несдобровать, сосед Алныкина по каюте стал заговариваться, называл себя единственным интеллигентом "средь хладных финских скал", отказался вступать в партию, по утрам нагишом прыгал в ледяную воду, продолжал жить в каюте, пренебрегая удобствами "Софьи Павловны" (на БК побывали экскурсанты, офицеры танкового полка, один из них так оценил каюту: "Да я лучше заживо сгорю в боевой машине, чем...") Из Ленинграда помощник вернулся разъяренным, привезя умопомрачительные известия о бывшем командире БЧ-2 БК-133. Еврей Сема Городицкий, с позором выгнанный из Порккала-Удда, служил помощником командира базового тральщика в Рамбове под Ленинградом, как сыр в масле катался. А Наум Файбисович, которого с форпоста потурили за политическую неблагонадежность (отец сидел в тюрьме), - ныне командир БЧ-4 новенького эсминца, на двери радиорубки надпись: "Вход запрещен всем, кроме командира корабл и командира БЧ-4". Замполита на порог не пустят, а Науму коврик выстелен. Оба вот-вот получат капитан-лейтенанта, женились. - Совершу что-нибудь героическое, - стращал неизвестно кого помощник, -