Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
22 >
призовет меня под светлейшие очи сам Иосиф Виссарионович, спросит, чем наградить, и я скажу, как Ермолов или Раевский, не помню уж: "Государь, сделайте меня евреем!" На Балтике - тяжелая ледовая обстановка, добраться до Ленинграда можно только через Хельсинки поездом из Кирканумми, для этого требовалась подпись командующего флотом, и лишь в конце зимы Алныкин отправился в отпуск. Пограничник отобрал у пассажиров документы, никого из вагона не выпускал до Выборга. Володя всю Финляндию просидел в купе. До мурманского поезда оставались три часа, Володя от скуки позвонил Аспе, и та закричала в трубку: "Где ты?" Она привезла Володю к себе, он жил у нее почти весь отпуск, но так и не привык к новой Аспе, то сварливой и слезливой, то задумчивой и холодной. По приказу коменданта города офицерам разрешалось приходить в рестораны высшего и первого класса только в тужурках, а Володя поехал в кителе, вполне годном для театра. Аспа подолгу расхаживала с Алныкиным по фойе, глаза ее ревниво останавливались на девушках одного возраста с Володей, которого она порою уверяла в том, что выглядит он лет на пять, а то и на десять старше. Отпускной билет выписан до Мурманска, надо было отметиться в тамошней комендатуре, Володя на сутки укатил в родной город, постоял у обелиска в честь погибших сослуживцев отца, протоптал через сугробы дорожку к могилам родителей и вернулся в Ленинград, ставший второй родиной. Никого из близких в этом мире, семья - русский флот да Аспа, как и полгода назад провожавшая его опять в Таллин. Сказала, глядя куда-то вверх: - Не писал - и не пиши... И больше ко мне не приезжай. Замуж выхожу. - За кого? Она посмотрела ему прямо в глаза. - Еще не знаю. Но выйду. Прощай. Без тягот на сердце доехал он до Таллина, отпуск кончался в 24.00, и было бы нелепо прибывать до срока в базу. Патрули обходил стороной. Каждый военный