Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
24 >
комендатура особой лютости не проявляла, копила силы на два последующих увольнительных дн и, кажется, именно 13 марта допустила грубый промах: у "Глории" - столпотворение, офицеры - в немалом числе - штурмуют двери, окна по обыкновению глухо зашторены, табличку "Мест нет" вывесил, исполненный неприступной гордыни швейцар. К счастью, дождь кончился. На Суворовском бульваре Володя хотел познакомиться с пробегавшей девушкой, но передумал. Некстати вспомнилось предостережение Аспы: ты познал страсть тридцатилетней женщины, теперь все девчонки покажутся тебе пресными. На Пярнуманту его обтекла стайка студенток, в звонком пении их приятно улавливались сдвоенные "т". Было 22.00, десять вечера, когда Алныкин с улицы Виру свернул направо, смотря под ноги, чтоб не вляпаться в глубокую лужу. Улица Пикк - догадался он, где-то над головой раскачивался ветром фонарь, судорожно светящий, лампа то гасла, то вспыхивала неестественно ярко. Володя нашаривал в промокшей пачке папирос сухую и неломаную, когда мимо него прошла странная парочка: одного роста с ним офицер в черной флотской шинели и фуражке и - слева от него, чуть впереди - женщина, вроде бы спотыкающаяся, пьяная, потому что офицер придерживал ее левой рукой, полуобняв, пытался приспособить свой шаг к дергающейся походке спутницы. Когда парочка эта отошла от Алныкина на несколько метров, он глянул на них сзади: офицер подталкивал спутницу, как это делает портовый буксир, медленно разворачивая баржу против течения. Ни одной пригодной папиросы! Алныкин выбросил смятую пачку. Неподалеку столовая, но там полно пьяных эстонцев и к буфету не прорваться. Одна дорога - в гарнизонный Дом офицеров. В темноте узких улиц он заблудился бы, не помоги ему школьница, девчонка с портфелем, которая и на папиросы навела его, подведя к еще не закрытой лавке. Она же многословно рассказала, как