Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
26 >
ни в Мурманске, ни здесь, в Таллине, в комендатуру он не попадал и ни в один из похоронных дней о Вожде ни хорошо, ни плохо не отзывался. На всякий случай помощник принес Алныкину свои и командирские деньги. Сходню подняли, буксир отвалил от пирса. На душе было тревожно, вспоминалось то злосчастное утро, когда с классным журналом под мышкой он, курсант Алныкин, пришел на кафедру военно-морской географии, неделю спустя после похорон капитана 2-го ранга Ростова. В Порккала-Удде - дождь и туман, в Таллине светило холодное мартовское солнце. Алныкин отметился на КПП, в погранкомендатуре бывать ему не приходилось, но он туда и не спешил, год назад ему спешка обошлась дорого, и обдуманная неторопливость принесла сейчас плоды. У КПП Алныкина окликнул командир застрявшего в Гидрогавани порккалауддского тральщика. Пугливо оглядываясь, нервно похохатывая, не решаясь своими именами называть вещи всем понятные, командир поведал о дичайшем происшествии в главной базе флота. Вечером 13 марта около 22.00 некая пожилая эстонка выскочила из дома на улицу за внуком, стала искать его, и вдруг перед нею вырос одетый во все черное мужчина, который наставил на нее пистолет и приказал исполнять все, что он скажет. Онемевшая от страха женщина возражать не стала. Тогда мужчина расстегнул пальто, оказавшееся морской шинелью, а вслед за ним и брюки. Старухе было приказано взять рукою выпростанный из брюк предмет и идти в сторону Ратушной площади, что она и сделала под дулом пистолета. Человек в морской черной шинели командовал ею, как рулевым при плавании в узостях: "Правее... левее... так держать..." У ресторана "Глория" его поджидали двое мужчин в таких же шинелях. "Вот и я! - раздался голос за спиной старухи. - Прошу убедиться". Светящиеся шары у входа в "Глорию" позволили эстонке рассмотреть мужчин. "Все в порядке, мамаша, - сказал один из поджидавших. -