Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
30 >
следовательно, порядок пересечения государственной границы, что влечет за собой дознание, если не следствие. - Майор вальяжно расхаживал по комнате, без запинки выстреливая слова, иногда останавливаясь и прислушиваясь, пытаясь уловить впечатление, производимое им на незримых слушателей. - Садитесь! - презрительным шепотом выдавил он, брезгливо глянув на Алныкина. - Можете снять шапку. Кстати, я имею все основания арестовать вас и отправить на гарнизонную гауптвахту, немедленно, сейчас же - пять суток за нарушение формы одежды! С сего дня пятнадцатого марта приказом коменданта объявлена форма одежды номер пять, то есть головной убор - фуражка. Но гауптвахта, - разглагольствовал майор, - комната матери и ребенка по сравнению с тем, куда вы можете попасть в скором времени... Вы слышите меня, лейтенант Алныкин? В этот момент безмятежно куривший штатский досадливо дернул плечом, дава какой-то знак. Севший на стул посреди комнаты Алныкин сунул руки в карманы шинели, чтоб скрыть дрожь пальцев. - Я - помощник коменданта города майор Синцов, а товарищ - из компетентных органов. По имеемым у нас сведениям в пятницу тринадцатого марта сего года вы, Алныкин, совершили тяжкое преступление. Около двадцати двух ноль-ноль вы, угрожая пистолетом, принудили женщину к развратным действиям, после чего в доказательство действий подвели женщину к ресторану "Глория", выиграв тем самым пари, заключенное между вами и вашими сообщниками. Вещественные доказательства - налицо: две тысячи рублей пятидесятирублевыми купюрами. Итак, когда вы прибыли в Таллин? - Утром. В девять с чем-то, не помню... - Так! - с глубоким удовлетворением произнес майор. - Так! Молодец, Алныкин! Вы встали на верный путь признания. Что делали, с кем встречались? - Ни с кем. Просто ходил по городу. В девятнадцать ноль-ноль был на буксире.