Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
36 >
вытащив из него предварительно учебники и тетради. Там, кстати, на самом дне валялось что-то похожее на губную помаду, совсем не к месту. Лавочница уже открыла свое заведение и на все вопросы отвечала незнанием русского языка, но польза от разговора с нею была, и немалая, вспомнились цифры на ученической тетради школьницы - 7 и 11. 7-й класс, без сомнения, школы No 11. И учится девчонка во вторую смену, задержалась после занятий, вот и оказалась в десять вечера на улице, спешила домой, но - добрая детская душа! - помогла взрослому человеку. В справочном бюро бойко отвечали по-русски, дали дополнительные сведения, и к концу первой смены Алныкин уже стоял у подъезда школы No 11, пропуская мимо себя мальчиков и девочек, юношей и девушек, идущих на уроки и с них. Девчонки не было, и Алныкин забеспокоился: не заболела ли? Тогда придется этому, из госбезопасности, Янковскому Игорю Александровичу сообщать, где учится ненайденная свидетельница, а это опасно: девчонка попадет на допрос к майору Синцову или подобному ему психу и откажется вспоминать. Она не пришла. Но Алныкин сделал важное открытие. По тому, как смотрели на него школьницы ростом чуть ниже его, он понял, что сильно преуменьшает их взрослость. Похоже, они вполне были склонны незамедлительно приступить к тому, что аспирантка называла брачными играми. Это по ее вине он занижает возраст девушек, все они кажутся ему после нее детьми. И вывод такой: не 7-й класс, а 11-й, и школа No 7, причем последний, выпускной класс - всегда в первую смену, так уж везде положено. Утром он не успел побриться, в некоторой неловкости делал восьмерки перед школой No 7 (так было написано на двери), высматривая свою спасительницу. Гомон школяров наполнял узкую улочку, ответвление от шоссе на Тарту, и шоссе дымило сизыми выхлопами грузовых автомобилей, когда светофор останавливал