Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
40 >
изменится через год-другой, иным станет нос, изогнутся по-другому губы,
подбородок затвердеет, пухлые щеки осядут, удлинившиеся волосы сплющат лицо
и совсем закроют ушки, лишь глаза останутся прежними - стойкими, серыми, под
цвет надводных кораблей. Смелый ребенок: девушки такого возраста при виде
мужчин обычно опускают глаза, притворяясь избыточно скромными, обеща в
будущем быть дерзкими, но - в будущем ("Защитная мимическая реакция", -
говаривала аспирантка). Эта же уставилась на него, губами прошептывает
каждое услышанное слово. И, пожалуй, на допросе у Синцова и Янковского может
повторить все сказанное им, описать и кафе это, и парикмахерскую, и выговор,
что получила от него за робкий мазок помады.
Но и встречу на улице Пикк опишет! И папиросы в лавке! И конфеты там же!
Поэтому - терпение и еще раз терпение. Пить с нею ни в коем случае нельзя,
это станет известно Синцову, но и не пить - тоже, оскорбится. Эти начавшие
красить губы девчонки мнят себя, конечно, зрелыми обольстительницами,
частыми гостьями "Глории" хотя бы.
- Сухое вино, - развернул он бутылку так, чтоб девчонка запомнила буквы и
цифры на этикетке. - Девять градусов. Дети пьют в Грузии... - Налил,
приподнял бокал: - За твою географию. Чтоб хорошо сдала. У меня однажды это
не получилось.
В магазине военторга Алныкин примеривал фуражки, а она смотрела то на него,
то в зеркало и норовила стать так, чтобы и себя там увидеть. Пока Алныкин
раздумывал, что делать с шапкой - отнести ее в гостиницу или упаковать, -
девчонка просто сунула ее в портфель. Время подходило к двум часам дня,
Синцов вот-вот появится в комендатуре, и офицерская шапка в ученическом
портфеле вполне устраивала Алныкина, с нею девчонка не убежит, сработают
рефлексы воспитания. И все же он втемяшил под беретик грозное
предостережение:
- Стоять вот здесь и не двигаться! По делам службы я удалюсь на полчасика,