Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
5 >
редкостной красоты. С нею он познакомился еще в прошлом году, но, помня наказы Аспы, удвоил бдительность и почуял в красавице что-то нерусское, а сие уже небезопасно. "Супруга офицера флота - это звучит гордо!" - с такого категорического положения начинался "Кодекс жен военно-морских офицеров", документ, неизвестно кем составленный и не один год ходивший по рукам. О национальности жены там ни слова, но ни для кого не было тайной, что есть сомнительные нации, в училище не берут эстонцев, латышей, литовцев и прочих нерусских. Только женским капризом объяснял Володя Алныкин оживление аспирантки, когда он называл ее Аспой, она уверяла, что в имени этом - что-то прибалтийское, эстонское, это уж точно. Со студенткой редкостной красоты он расстался, испытывая к Аспе все большее доверие, подкрепленное еще и тем, что однажды она призналась: замужества не было! Курсанты 2-го курса едут в отпуск, нашив на левый рукав три галочки, так и она прибавляла к своему небогатому женскому прошлому то несуществующего подводника, то мифического авиатора. Как-то в порыве признательности Волод обнял ее. Аспа всплакнула и сдернула с себя платье. Утром он спросил о том, что тревожило со дня встречи: почему она так уверенно говорит о четырех месяцах, отделяющих его от погон и кортика? Государственные экзамены кончатся ведь в июне, а затем - трехмесячная стажировка мичманами на офицерских должностях, и лейтенантом он станет только в сентябре или октябре. Через полгода! - Не будет у вас стажировки, - сказала Аспа и нашарила в темноте халат. - Тебе пора бежать в училище, мальчик. Еще зимой дошли до Училища имени Фрунзе слухи об отмене стажировки, но мало кто верил им: слишком уж ненадежны источники - гардеробщица в Мариинке, проводница поезда Ленинград-Ярославль, буфетчица в кафе на Разъезжей. Стажировка - обязательна, в мирное время ее отменили всего один раз, в 1948