Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
57 >
будет оскорблена, если выйдет из загса неокольцованной. С другой стороны, все совершается в тайне, ничего приметного быть не должно, да и офицер с обручальным кольцом - дикость, замполит тут же настрочит куда следует, есть неофициальный запрет на бороды, кольца, украшения вообще, усы не понравятся начальству - прикажут сбрить. В позапрошлом году, вспомнил помощник, на бригаду дуриком попал механик, кончавший арктическое училище, гражданский человек, не знавший флотских порядков и потому не снявший с пальца обручальное кольцо, за что и был препровожден на гауптвахту. И еще был случай, продолжал неисчерпаемый помощник, с одним вольнодумцем, на его золотое колечко командир бригады отреагировал так: "Вы что хотите этим сказать - что любите свою жену больше, чем я?" Так ничего и не решили с кольцами, оставили на будущее, на приезд жены в Порккала-Удд. Утром 24-го запропастился куда-то помощник, Алныкин торопливо простился с командиром и в тужурке, при кортике, извлеченном со дна чемодана, поспешил к буксиру. Близость предстоящих учений чувствовалась, на борту ни одного офицера из бригады, тральщики еще вчера ушли в море, небо казалось тревожным, зато силуэт Таллина чем-то напоминал письма Леммикки: буквы, как бы вставшие на цыпочки и тянувшиеся к облакам. Он первым сошел на берег, и на автобусной остановке его догнал кто-то, дернул за локоть. Алныкин повернулся и ахнул: помощник! "В самоволке?" - прошептал он в испуге. Тот предостерегающе кивнул. Сели, поехали, сошли там, где продавали цветы. Распоряжался помощник, Алныкину было почему-то зябко, в такси оглядывался, будто за ним - погоня. Увидел Леммикки и обмер, вспомнилась мать. Отец ведь женился скоропалительно, приехал в Севастополь, пошел на пляж, накрыл своей тенью горожанку и сказал: "Девушка, я за вами прибыл..." И Настя-Аста Горошкина рядом, девица из тех, что все знают