Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
69 >
продолжая смотреть в окно, окутываясь сигаретным дымом. Ни визга в голосе, ни шипения, тем более возмутили Алныкина слова антисоветски настроенной тещи. Лилли Кыусаар сообщила, что не отдаст дочь ни этой власти, ни русскому офицеру, представителю этой власти, которую она ненавидит, потому что она сломала жизнь всем эстонцам, ей самой, отцу Леммикки и, оказывается, Леммикки тоже. Ничего нельзя скрыть, живя под пятой русских, до всего доберутся, найдут негодяя и подошлют к девочке, чтоб разнюхать, разведать и, спасая себя, оболгать, арестовать, посадить! Нет, не видать ни ему, ни власти дочери Ральфа Лаанпере! Она сама, Лилли Кыусаар, пойдет в тюрьму, но избавит дочь от большевистских застенков! Слишком много сказано было, чтобы сразу все понять; уходя, Алныкин заглянул на кухню, и наконец-то теща перешла на крик: "И ты с обыском?" Лицо перекошено, пальцы вздетых рук - как когти пикирующей птицы. - Да хватит вам... - укоризненно проговорил Алныкин. Он хотел глянуть, какие столики и ящики на кухне, чтоб такие же купить или сделать для дома, где будет хозяйкою Леммикки. Майора Синцова нашел там, где тот и должен быть: в комендатуре. Мгновенно узнав Алныкина, он недобро усмехнулся, строевыми глазами проехался по фуражке, кителю, брюкам и ботинкам его. На вопрос, как связаться с Янковским, ответил, как и положено, издевательски: "Не знаю и знать не хочу!" - Но телефон у него должен быть! - Нет телефона! - рявкнул майор. - Янковский временно отстранен от должности! - За что? - поинтересовался Алныкин, по ему неизвестной причине тоже от должности отстраненный. Майор побагровел: - И ты спрашиваешь это у меня?! У себя спроси! Не прикасаясь к Алныкину ни рукой, ни ногой, он тем не менее вытолкал его из комендатуры. Было бы совсем глупо просить у него какую-нибудь бумажку для администраторов гостиниц, чтоб те расщедрились на коечку в многоместном