Питер Бигль. Последний единорог -
18 >
невероятное наслаждение, сейчас же, здесь, на людях. Крокодил
же, обезьяна и печальная собака таяли рядом с призраками и
становились смутными тенями даже в неподдающихся обману глазах
единорога.
-- Какое странное колдовство, -- мягко промолвила Она. --
В нем больше сходства, чем магии.
Волшебник рассмеялся с удовольствием и явным облегчением.
-- Хорошо, действительно, хорошо сказано. Я знал, что
старое пугало не обманет вас своими грошовыми чарами. -- Его
голос стал твердым и таинственным. -- Теперь она сделала свою
третью ошибку, -- сказал он, -- и это по крайней мере на две
ошибки больше, чем может позволить себе старая фокусница. Время
близится.
-- Близится время, -- будто подслушав, говорил толпе Ракх,
-- Рагнарок. В этот день падут боги, и Змея Мидгарда извергнет
море яда на великого Тора, и падет он как отравленная муха. А
пока змея ждет судного дня и грезит о будущем. Не знаю, может,
все будет и по-другому, порождения ночи -- пред ваши очи.
Клетку заполняла змея. Не было ни головы, ни хвоста, лишь
волна черноты катилась от одного края клетки к другому, не
оставляя места ничему другому, кроме своего чудовищного
колыхания. И только единорог видел свернувшегося в середине
клетки мрачного боа, быть может, лелеявшего мысль о собственном
судном дне над "Полночным карнавалом". Но в тени змеи очертания
его были призрачны и неясны.
Некто весьма деревенского вида воздел руку и потребовал у
Ракха ответа:
-- Если эта большая змея в самом деле обвивает мир, то как
же вы можете уместить ее часть в этой клетке? И если,
вытянувшись, она расплещет моря, то почему она не разорвет ваш
"карнавал" как нитку бус?
Раздался одобрительный ропот, самые осторожные попятились
от клетки.
-- Рад, что ты спросил меня об этом, друг, -- немедленно