Питер Бигл. Соната Единорога -
19 >
мы всегда можем сделать?
Абуэлита улыбнулась той особенной улыбкой, которая вновь заставила Джой
увидеть в своей бабушке ту маленькую проказливую черноглазую девчонку, что
когда-то босиком носилась по грязной улице, гоняя козу.
- О, тот волшебный дворик! Мы тогда путешествовали в Оаксаку, верно? И
в Индию. Да, Фина, я помню.
- Дворик вовсе не был волшебным, - возразила Джой. - Это ты была
волшебная. Ты и сейчас такая.
Когда машина остановилась на щебеночной дорожке у въезда в "Серебряные
сосны", Джой обняла Абуэлиту на прощанье и сказала:
- Я приду к тебе в воскресенье, в то же время, что всегда. Тебе
что-нибудь принести?
- Принеси мне песню, - сказала Абуэлита. - Одну из твоих песен, которые
ты сочиняешь, - они мне нравятся. Ты можешь спеть ее мне, когда мы пойдем
гулять.
- Договорились! - согласилась Джой и быстро нырнула обратно в машину -
она терпеть не могла смотреть, как Абуэлита медленно, с трудом идет через
двор и как постепенно ее фигура скрывается из виду, тает за сверканием
подсвеченного фонтана.
- Каждый раз, когда мы оставляем ее здесь, - произнесла Джой, обращаясь
к отцу, - я думаю: "А вдруг этот раз был последним? Ну а вдруг?" Я ничего не
могу поделать с этой мыслью. Она всегда ко мне приходит.
- Мама крепка, словно гвоздь, - отозвался мистер Ривера. - Она еще всех
нас переживет, уж поверь мне.
Всю дорогу до дома он надиктовывал какие-то замечания на маленький
диктофон, а Джой свернулась клубком и вспоминала, как они с Абуэлитой
путешествовали в Индию и в Китай.
В ту ночь Джой никак не могла уснуть. В конце концов она кое-как
ухитрилась задремать, а несколько часов спустя проснулась снова. В доме было
темно и тихо, лишь урчала посудомоечная машина. Джой потихоньку пробралась