Питер Бигл. Соната Единорога -
20 >
на кухню за стаканом шоколадного молока, потом взяла один из дамских
романов, которые любила читать ее мать, вернулась в кровать и принялась
терпеливо ожидать, когда же ей захочется спать.
Уже давно миновала полночь, а Джой все не спалось. Девочка уже начала
размышлять, не удастся ли ей посмотреть ночные программы, если она ляжет на
пол перед телевизором и включит его очень-очень тихо. И тут она услышала
музыку. На этот раз музыка звучала так близко, что Джой подумала, что,
наверное, Скотт снова заснул, не выключив свой дурацкий радиоприемник. Но
нет, музыка доносилась откуда-то снаружи и звала ее на улицу. Джой успела
управиться с двумя замками и засовом, прежде чем поняла, что музыка умолкла.
У Джой вырвалось горестное восклицание, но никто из домашних не проснулся.
Джой вышла на крыльцо и остановилась, прислушиваясь. Ни звука - лишь
икающее шипение поливалок на газоне да шум отдаленной автострады. Потом
музыка послышалась снова: тихая и не совсем отчетливая. Но она явно звучала
где-то рядом - если бы только Джой удалось определить, откуда она исходит!
Откуда-то из-за искусственного озера, из-за начальной школы Скотта, из-за
дома добровольной пожарной дружины - да, откуда-то оттуда, это точно. Джой
скользнула обратно в дом, сменила пижаму на джинсы и великоватую для нее
футболку с надписью "СЕВЕРНАЯ ВЫСТАВКА", прихватила свои туристские ботинки
- обулась она, лишь снова оказавшись на улице, - выскочила на улицу и
помчалась следом за музыкой.
Музыка вела девочку и в то же время поддразнивала, как сама Джой
дразнила кота тети Изабеллы, когда помахивала у него перед носом веревочкой,
но не позволяла ее схватить. Трепещущие переливы рога Индиго - "Конечно, это
он, что еще это может быть?" - вели Джой через безветренную калифорнийскую