Питер Бигл. Соната Единорога -
22 >
невероятная чистота воздуха. Воздух был настолько прозрачен, что все вокруг
выглядело ярче и ближе, чем на самом деле. Казалось, стоит протянуть руку -
и можно выжать солнце, как апельсин, и выпить стакан солнечного сока на
завтрак.
Привычные ей городские улицы исчезли без следа. Джой стояла на пологом
склоне холма, с трех сторон окруженного высокими синими деревьями. Деревья,
насколько могла разобрать Джой, походили на дубы, но их листья были синее
неба - цвета внезапно вспомнившихся девочке глаз Индиго. За деревьями
зеленели другие холмы, повыше. В противоположной стороне поблескивала под
солнцем водная гладь, а с третьей стороны раскинулись луга, покрытые ковром
диких цветов. "Какая же здесь глушь! Ни домов, ни дорог, ни людей. Наверно,
здесь все совершенно дикое".
От страха девочку уберегла музыка. Эта музыка теперь звучала повсюду -
она явно сделалась ближе, хотя определить, откуда именно она исходит,
по-прежнему было невозможно. Даже здесь эта музыка, радостная и беспечная,
то вздымалась, то ослабевала. Казалось, она сочится из камней, словно голос
самой весны, звенит над травами и землей вместе с песней кузнечиков и дождем
льется на Джой. Джой решила пока что не думать ни о чем, кроме музыки, - со
всем прочим можно будет разобраться попозже. Девочка быстро огляделась,
дернулась туда-сюда и в конце концов решила двинуться в луга, прочь от
деревьев. "Там мне будет лучше слышно, это точно. Я найду ее. Она хочет,
чтобы я ее нашла".
Джой шла следом за музыкой через зеленое море трав высотой по колено.
Время от времени она останавливалась, рассматривая цветы - длинные оранжевые
язычки или угольно-черные глянцевитые бутоны. Джой уже довольно далеко
отошла от склона, когда музыка внезапно смолкла. Девочка испытала почти что