Питер Бигл. Соната Единорога -
29 >
рассмеялось с бесстыдной радостью. В этом смехе таилась своя нескончаемая
музыка. Джой завизжала, подхватилась и, не разбирая дороги, ринулась следом
за сатиром. Она налетела на Ко, чуть не сбив его с ног, и уткнулась ему в
плечо. Сатир принялся поглаживать ее по голове грубой, поразительно сильной
рукой и приговаривать:
- Ну, успокойся, дочка, старый Ко тут. Что тебя так напугало?
Джой рассказала о происшествии и была взбешена - сатир и сам
расхохотался. Он то складывался пополам, то принимался хлопать себя по
бокам.
- Дитя, - выдохнул Ко, когда к нему вернулся дар речи, - дочка, это
всего лишь ручейная джалла, и ничего больше. Они безвреднее мелкой рыбешки,
и на них обычно никто не обращает внимания. У них просто дурацкое чувство
юмора, только и всего.
Потом сатир резко посерьезнел и добавил:
- А вот те, которые в реках, - те совсем другое дело. Взрослая речная
джалла утащила бы тебя в глубину и сейчас обгладывала бы твои косточки.
Никогда - слышишь, никогда! - не подходи к реке, если только с тобой не
будет меня или кого-нибудь из Старейших. Ты меня поняла, дочка?
- Да, - прошептала Джой, потом спросила: - Почему вы постоянно
называете меня дочкой? Я хочу сказать: если я в чем-то сейчас и уверена, так
это в том, что я не ваша дочь.
Испугавшись, что ее слова обидят сатира, Джой поспешно добавила:
- То есть все нормально, я не против - но просто я же все-таки не ваша
дочка...
Ко улыбнулся. На мгновение его желтые глаза наполнились теплым золотом
и крохотными черными искорками.
- Детка, мне ведь уже стукнуло сто восемьдесят семь! - сказал он. -
Когда доживешь до моих лет, имеешь право кого угодно называть так, как тебе
заблагорассудится. Я называю тебя дочкой потому, что мне это нравится - вот