Питер Бигл. Соната Единорога -
31 >
взгляде ее смешивалось предостережение и презрение. Ко сделал один лишь шаг
в сторону змеи, и глаза рептилии мгновенно вспыхнули пламенем. Змея тут же
вскинула голову на жирной шее и обнажила длинные клыки, сочащиеся прозрачной
серой слизью. Ко отступил, и змея уползла в кусты по другую сторону дорожки.
Даже когда она уже скрылась из вида, Джой слышала, как потрескивают сучки
под грузным телом змеи.
- Джакхао, - сказал Ко. - Их никто не любит.
Сатир бодро двинулся дальше, но Джой не тронулась с места - ноги
отказывались ее нести.
- У этой зверюги было две головы! - крикнула она вслед сатиру. - Две
головы!
- Я же тебе сказал - это джакхао, - отозвался на ходу Ко. - Идем,
дочка.
- Я не ваша дочка! - возмущенно крикнула Джой. - Я нездешняя! Мне
сейчас полагается спать в своей постели, в моей собственной комнате! Мне
нечего делать в местах, где водятся сатиры, и двухголовые змеи, и какая-то
летучая дрянь, которая гоняется за тобой и норовит тебя убить, а я даже не
знаю, что это такое!
Джой понимала, что у нее истерика, но это понимание было таким же
далеким, как и ее дом.
- Что это за место? Кто играет эту музыку? Я просто хотела найти эту
музыку - вот и все! Я ничего не сделала!
Ко повернулся и несколько мгновений с бесстрастный видом рассматривал
девочку. Потом подошел к Джой и молча обнял ее. Рогатая голова сатира
неуклюже ткнулась в грудь девочки, грубая шерсть на руках раздражала ее
кожу, и воняло от него хуже, чем от Кении Роулза, ее соседа по парте. Но его
объятия были очень нежными, и Джой сама обняла Ко и плакала, пока не
успокоилась.
Когда она выплакалась, Ко немного отстранил ее и сказал:
- Я же сказал тебе - это Шей-рах. Это мир - такой же, как и твой, как и