Питер Бигл. Соната Единорога -
45 >
ожидая, пока он скажет, куда нужно идти. Но сатир покачал головой и пояснил:
- Иди, куда ноги несут. Там он и будет. Турик подергал пенную гриву
матери:
- А можно, я пойду с ней? Я тоже хочу взглянуть на лорда Синти. Можно?
- Когда лорд Синти пожелает тебя видеть, тебе об этом сообщат, -
отрезала Фириз.
Джой посмотрела на единорогов, на сатира, снова на единорогов и наконец
тихонько произнесла:
- Два века. Ни фига ж себе!
Потом она повернулась, выбрала тропинку и пошла по ней.
Закатный лес грелся в лучах утреннего солнышка и что-то благодушно
бормотал. Джой казалось, что воздух пахнет свежевыстиранным бельем,
развешанным для просушки, а от деревьев и светло-коричневой земли исходил
легкий аромат корицы. Когда девочка остановилась и прислонилась к огромному
красному стволу, она ощутила, как под замшелой корой струится жизнь. Прямо
перед ней на ветку уселась птичка, золотая, как подарок в праздничной
упаковке, и запела с такой простотой и страстностью, что перед этой песенкой
блекла даже волшебная музыка, приведшая Джой в Шей-рах. Какое-то
сиренево-синее существо, напоминающее помесь тритона с богомолом, уселось
Джой на правую ногу и уставилось на девочку. В глазах существа читалось
глубокое чувство собственного достоинства.
- Привет, - сказала Джой. - Ты тоже разговариваешь мысленно?
Но едва она открыла рот, неведомая зверушка стрелой метнулась прочь. А
Джой пошла дальше.
Она заметила черного единорога лишь тогда, когда он вынырнул невесть
откуда и зашагал рядом с ней. Остальные три единорога были ростом с оленей,
но Синти был так высок, что Джой пришлось запрокинуть голову, чтобы
посмотреть ему в глаза, так же жестоко изукрашенные, как и глаза леди Фириз.