Питер Бигл. Соната Единорога -
54 >
- Они никогда не нападают на табун - только на одиночек, да и то
маленьких. В общем, я их не боюсь!
- Ну а я боюсь, - сказала Джой. - Я боюсь здесь почти всего, кроме Ко и
вас. Боюсь этих двухголовых как-их-там, и тех тварей на деревьях, которые
чуть меня не утащили, и каких-то там джалл, которые сидят в воде...
Турик расхохотался.
- Ручейных джалл? Да как же можно бояться глупых мелких ручейных джалл?
Он быстро огляделся по сторонам, подтолкнул девочку плечом и сказал:
- Пошли, сама увидишь.
Остальные молодые единороги остались на лугу и принялись пастись или
игриво бодаться, как прежде. Некоторые разлеглись на солнышке, не закрывая
глаз - у большинства жеребят, как и у Турика, уже появились первые признаки
подступающей слепоты, - и застыли в полнейшей неподвижности, и даже музыка
их словно бы поутихла. Джой повернулась, чтобы последовать за Туриком, и
вдруг заметила, что один из единорогов смотрит на нее.
Он был белым, как лилия, и его рог пламенел огнем в лучах солнца, но в
глазах его было нечто такое, что заставило Джой замереть на месте. Глаза
этого единорога были чистыми и незамутненными. И это были глаза Индиго. Джой
шагнула к нему, но он отступил и исчез среди соплеменников, исчез так
бесследно, что девочка даже не была теперь уверена-а вправду ли она его
видела?
Турик завел Джой высоко в холмы. Они шли по тенистой тропинке, а где-то
впереди журчала вода. Ручей тоже прятался в тени деревьев. Когда девочка и
единорожек приблизились к ручью, по воде плыли красные листья и одно синее
перо. Турик подошел к кромке воды и трижды издал негромкую призывную трель.
Ничего не произошло. Турик повторил призыв.
Неожиданно вода у его ног взвихрилась, всплеснула, и оттуда вынырнула