Питер Бигл. Соната Единорога -
80 >
они, Старейшие, теряют здесь свой рог, они не могут вернуться в Шей-рах. Он
умрет здесь, мистер Папас, он знает, что умрет здесь!
- Его дело, - отозвался Джон Папас. - Его выбор. Я никогда не пересекал
Границу, и единственное, что я знаю, - при этих словах он вдруг протянул
руку и потрепал Джой по волосам, - что рядом со мной постоянно болтается
тощая маленькая девчонка. И что она вдруг оказалась набита музыкой, которой
я в жизни не слыхал и никто не слыхал. Но еще услышат. Господь наш и все
святые, об этом все услышат!
Джой попыталась перебить старого грека, но остановить его было
невозможно. Он грезил наяву. Джой никогда не видела его таким.
- А самое главное - это чтобы ты побыстрее научилась записывать музыку.
Надо научить тебя, как сплетать голоса вместе, как рисовать ими - понимаешь?
Тебе надо добиться, чтобы люди видели это место, где ты побывала, этот
Шей-рах, чтобы они чувствовали его, а не просто слышали. Впереди много
работы, Джозефина Анджелина Ривера! - и с этими словами Папас мягко
подтолкнул ее обратно к синтезатору.
- Я не могу! - возразила Джой Во рту у нее пересохло, а горло сдавило.
- Мне надо идти. Я приду завтра.
И Джой вылетела на улицу. На мгновение яркое солнце ослепило ее, но
Джой тут же пустилась бежать, не разбирая дороги и то и дело врезаясь в
прохожих. И на каждом лице ей мерещились древние глаза жителя Шей-раха.
К изумлению Джой, через два квартала она нагнала Индиго. На этот раз он
шел медленно. Индиго двигался с обычной своей плавностью, но казалось, что
плечи его слегка поникли, а голова утратила прежнюю горделивую посадку.
Серебристо-голубой рог он нес под мышкой.
Догнав Индиго, запыхавшаяся Джой перешла на шаг. Едва восстановив
дыхание, девочка потребовала:
