Питер С.Бигль. Последний единорог -
30 >
Быка ты знаешь. -- Она обнажила два оставшихся во рту зуба. -- Что ж, он
тебя не получит. Ты принадлежишь мне.
Единорог покачала головой.
-- Ты же сама все знаешь, -- нежно ответила она. -- Освободи гарпию,
пока еще есть время, и меня отпусти тоже. Оставь себе свои бедные тени, если
хочешь, но выпусти нас.
Застоявшийся взгляд ведьмы вспыхнул с такой дикой яркостью, что
обтрепанная компания лунных мотыльков, отправлявшаяся на ночную гулянку,
впорхнула ей чуть ли не в самые глаза и зашипела, обращаясь в снежинки
пепла.
-- Да я скорее вообще брошу шоу-бизнес! -- рявкнула она. -- Тащиться
сквозь вечность, влача на себе свои доморощенные кошмары, -- ты думаешь, я
об этом мечтала, когда была юной и полной зла? Ты думаешь, я избрала эту
скудную магию, произрастающую из глупости, потому, что никогда не знала
истинного ведовства? Я проделываю свои трюки с собаками и мартышками, потому
что не могу коснуться травы -- но я знаю разницу. А теперь ты просишь, чтобы
я сама отказалась постоянно видеть тебя, отказалась от присутствия твоей
силы. Я сказала Руху, что, если придется, скормила бы его печень гарпии -- и
скормлю. А чтобы удержать тебя, я бы взяла твоего друга Шмендрика и я бы...
-- В припадке ярости она довела себя до какой-то совершенной тарабарщины и,
наконец, умолкла.
-- Кстати о печени, -- сказала единорог. -- Настоящего волшебства
никогда не добиться, если делать подношения из чужой печени. Надо вырвать
свою и не рассчитывать потом получить ее обратно. Все настоящие колдуньи это
знают.
Несколько песчинок прошуршало по щеке Мамаши Фортуны, пока она глядела
на единорога. Все ведъмы так плачут. Она отвернулась и быстро заковыляла
прочь, к своему фургону, но вдруг снова остановилась и, обернувшись,