Питер С.Бигль. Последний единорог -
38 >
Руки волшебника упали вниз.
-- Я больше не осмеливаюсь, -- тяжко вымолвил он. -- В следующий раз у
меня может не получиться... -- Его голос жалобно затих, а в глазах было
такое же поражение, как и в руках. -- Ведьма во мне не ошиблась, -- сказал
он.
-- Попытайся еще, -- сказала единорог. -- Ты мой друг. Попытайся еще
раз.
Но Шмендрик, горько улыбаясь, уже шарил по карманам в поисках чего-то,
что бренчало и звякало.
-- Я знал, что до этого дойдет, -- бормотал он. -- Мне снилось
по-другому, но я знал. -- Он извлек кольцо, на котором болталось несколько
ржавых ключей. -- Ты достойна службы великого колдуна, -- сказал он
единорогу, -- но, боюсь, тебе придется довольствоваться услугами
второсортного карманника. Единороги не знают ничего ни о нужде, ни о стыде,
ни о сомнении, ни о долгах, но, как ты, быть может, уже заметила, смертные
берут все, что могут взять. А Рух умеет сосредотачиваться только на чем-то
одном зараз.
Единорог вдруг поняла, что ни одно животное Полночного Карнавала не
спит -- вс было тихо, но все наблюдали за ней. В соседней клетке гарпия
начала медленно переминаться с ноги на ногу.
-- Торопись, -- сказала единорог. -- Торопись.
Шмендрик уже вставлял ключ в презрительно хихикавший замок. При первой
попытке, которая не удалась, тот молчал, но стоило Шмендрику подобрать
второй ключ, как замок громко завопил:
-- Хо-хо, вот так волшебник! Вот так волшебник! -- У него был голос
Мамаши Фортуны.
-- Ах, заткнись и посиней, -- в сердцах пробурчал Шмендрик, но единорог
почувствовала, как тот покраснел. Ключ повернулся, замок щелкнул и
разомкнулся, по-прежнему презрительно хрюкая. Шмендрик широко распахнул
дверцу клетки и тихо сказал:
-- Выходите, леди. Вы свободны.