Питер С.Бигль. Последний единорог -
47 >
будут желать тебе чего-то кроме зла, и сердце друга может оказаться
желанным, как глоток воды. Возьми меня с собой -- на смех, на удачу, на
неизведанное. Возьми меня с собой.
Пока он говорил это, дождик растаял, небо начало очищаться, а мокрая
трава засияла, как морская раковина изнутри. Единорог отвела взгляд, ища в
тумане королей одного короля, а в снежном блеске замков и дворцов -- тот,
что выстроен на плечах быка.
-- Никто никогда не путешествовал со мной, -- сказала она, -- но ведь
никто никогда и не сажал меня в клетку, не принимал за белую кобылу, не
скрывал меня мной же. Кажется, многому предопределено случиться со мной
впервые, и твоя компания, конечно же, не самая странная вещь из них всех --
и не последняя. Поэтому, если желаешь, ты можешь пойти со мной -- правда, я
бы хотела, чтобы ты попросил о каком-нибудь ином вознаграждении.
Шмендрик грустно улыбнулся:
-- Я уже думал об этом. -- Он взглянул на свои пальцы, и единорог
увидела на них полумесяцы следов от укусов решеток. -- Но ты никогда не
смогла бы выполнить мое истинное желание.
Ну вот, подумала единорог, ощутив внутренней стороной кожи первое
паучье касание грусти. Вот что значит путешествовать со смертными. И так --
все время.
-- Нет, -- ответила она, -- я не могу превратить тебя ни во что иное,
чем ты не являешься. Я здесь не сильнее ведьмы. Я не могу сделать из тебя
настоящего волшебника.
-- Я так и думал, -- вздохнул Шмендрик. -- Все в порядке. Не беспокойся
об этом.
-- Я не беспокоюсь, -- ответила единорог.
В этот -- самый первый -- день их путешествия над головами у них
кружила голубая сойка. Вдруг она произнесла:
-- Ну, будь я птенцом под стеклом... -- И захлопала крыльями прямиком к