Питер С.Бигль. Последний единорог -
66 >
-- Что-что? -- вскричал тот, теряя терпение. -- Это я, что ли, виноват,
что ты бросила вышивать? Как только ты заполучила себе мужчину, ты забыла
все свои былые достоинства: ты больше не шьешь, не поешь, сколько лет ты уже
не раскрашиваешь рукописей... А что стало с той виолой-да-гамбой, которую я
тебе достал? -- Он обернулся к Шмендрику. -- Она вся ушла в ботву, а ведь мы
с таким же успехом могли с ней пожениться. -- Волшебник как-то отвлеченно
кивнул и отвернулся.
-- Что же касается исправления зла, борьбы за гражданские свободы и
прочего, -- сказал Дик Бредни, -- то это было бы не так уж плохо -- в том
смысле, что я сам далеко не крестоносец, не тот тип просто, некоторые --
таковы, а некоторые -- нет, -- но нам же приходится петь песни про то, что
мы одеты в ярко-зеленое и помогаем угнетенным. А мы же этого не делаем,
Шалли, -- мы сдаем их за вознаграждение, и такие песни петь нам просто
неловко -- вот и все, и в этом вся правда.
Капитан Шалли скрестил на груди руки, не обращая внимания на рык
одобрения из толпы разбойников:
-- Пой песни, Вилли.
-- Не буду. -- Менестрель не поднял бы и пальца, чтобы коснуться лютни.
-- К тому же, вы никогда не сражались ни с какими моими братьями ни за какой
камень, Шалли. Вы написали им письмо, которое к тому же еще и не
подписали...
Шалли отвел назад руки, и среди людей замигали лезвия, точно кто-то
дунул на кучку угольев. В этот момент Шмендрик снова шагнул вперед,
настойчиво улыбаясь:
-- Если мне будет позволено предложить альтернативу, -- промолвил он,
-- то почему бы вам не дать своему гостю заработать себе на ночлег, немного
поразвлекая вас? Я не умею ни петь, ни играть, но у меня тоже есть свои
достоинства, подобных коим вам, быть может, видеть никогда не доводилось.