Питер С.Бигль. Последний единорог -
81 >
Единорог ответила:
-- Эта королевская дочка никогда не убежала бы подальше, чтобы только
увидеть, как промелькнет мой отблеск. Если бы я показала себя, и она меня
признала, то испугалась бы больше, чем если б увидела живого дракона, потому
что драконам обещаний никто не дает. Помню, когда-то для меня не имело
значения, действительно ли принцессы имеют в виду то, что поют. Я выходила
ко всем без разбору, клала им голову на колени, и некоторые катались у меня
на спине, хотя чаше всего они боялись. Теперь же у меня на них просто нет
времени -- ни на принцесс, ни на кухарок. Просто нет времени.
И тут Молли сказала нечто странное для женщины, которая не провела ни
одной ночи, чтобы множество раз не проснуться и не посмотреть, здесь ли еще
единорог, -- для женщины, чьи сны были полны золотых уздечек и нежных
молодых воров.
-- Это у принцесс нет времени, -- сказала она. -- Небо вертится и
утаскивает с собою все -- и принцесс, и волшебников, и бедного Шалли, и всех
-- но ты... Ты остаешься. Ты никогда ничего не видишь только один раз.
Хотела бы я, чтобы ты хоть немного побыла принцессой -- или цветком, или
уткой. Чем-то, что не может ждать.
Она спела куплет печальной прихрамывающей песенки, останавливаясь после
каждой строки, будто пытаясь припомнить следующую:
Может лишь тот не выбирать,
Кто выбор обретет.
Любить нам то, что не терять,
И что уйдет -- уйдет.
Шмендрик вгляделся в территорию Молли поверх спины единорога.
-- Где ты услышала эту песню? -- потребовал он. Он заговорил с нею
впервые с того самого утра, когда она пристала к их компании. Молли покачала
головой:
-- Не помню. Я знаю ее уже очень давно.
С каждым днем их путешествия земля становилась все скуднее, а лица