Питер С.Бигль. Последний единорог -
83 >
по обычаю всех единорогов становилась еще прекраснее в злых местах и в злые
времена. Даже у жаб, ворчавших в придорожных канавах и мертвых деревьях,
когда они проходили мимо, спирало дыхание, стоило им ее увидеть.
Будь жабы на месте того хмурого народа, который населял страну
Хаггарда, они были бы гостеприимнее. Деревни, лысые, как кости, лежали меж
холмов, похожих на лезвия ножей, на которых ничего не могло вырасти, а сами
люди, без сомнения, обладали душами кислыми, словно прокипяченное вино.
Странников, входивших в город, их дети приветствовали камнями, а при выходе
из города за ними гнались собаки. Некоторые из псов так и не возвращались
обратно, ибо Шмендрик набил руку и развил в себе вкус к охоте на дворняг.
Это бесило горожан больше, чем какая-нибудь обычная кража. Они никогда
ничего просто так не отдавали и знали, что тот, кто так поступает, -- их
враг.
Единорога утомили человеческие существа. Наблюдая за своими
компаньонами, пока те спали, видя, как суетливо семенят по их лицам тени
снов, она чувствовала, как клонится ниже и ниже под тяжестью знания их имен.
Тогда она убегала до самого утра -- чтобы облегчить себе эту боль, быстрее
дождя, быстро, как утрата, мчалась, стараясь догнать то время, когда ей не
было ведомо ничего, кроме сладости собственного бытия. И часто между рывком
одного дыхания и стремлением к следующему ей начинало мерещиться, что и
Шмендрик, и Молли уже давно мертвы -- как и Король Хатгард, -- и что она
встретила Красного Быка, и тот взял верх -- настолько давно, что внуки тех
звезд, которые видели, как все это было, уже увядали, обращаясь в угли, -- и
что она сама все так же оставалась самым последним единорогом на целом
свете.
А однажды, в осенних сумерках без сов, перевалив через хребет, они