Питер С.Бигль. Последний единорог -
90 >
предусмотрительно наполнил еще раз стакан Шмендрика. -- Хаггард не заплатил
ей никаких денег, -- продолжал он, -- а Хагсгейт -- увы! -- не обратил на
нее никакого внимания. С ней обошлись вежливо и отослали к соответствующим
властям, а она впала в ярость и завопила, что в нашем стремлении совсем не
заводить себе врагов мы обзавелись сразу двумя. -- Он замолчал, прикрыв
глаза. Веки его были настолько тонки, что Молли была уверена: он, как птица,
мог сквозь них видеть. Не открывая глаз, он произнес: -- И вот, когда она
закляла замок Хаггарда, она закляла и нащ город. Так его жадность навлекла
беду на всех нас.
Во вздохнувшей тишине голос Молли Грю опустился, как молот на подкову,
-- как будто она снова бранила Капитана Шалли:
-- Вина Хаггарда -- на самом деле меньше вашей, -- насмехалась она над
хагсгейтским населением, -- ибо он -- всего лишь один вор, а вас -- много.
Хлопоты вы себе заработали собственной алчностью, а не жадностью своего
короля.
Дринн открыл глаза и рассерженно посмотрел на нее.
-- Мы себе ничего не зарабатывали, -- отрезал он. -- Это наших дедов и
отцов ведьма просила о помощи, и я готов признать, что они по-своему так же
виновны, как и Хаггард. Мы бы к этому отнеслись совсем иначе. -- И все
пожилые люди в комнате сердито посмотрели на тех, кто был еще старше.
Один из стариков заговорил, хрипя и мяукая:
-- Вы бы поступили точно так же. Надо было собирать урожаи и ухаживать
за скотом -- и теперь надо. Надо было жить в мире с Хаггардом -- и теперь
надо. Мы прекрасно знаем, как бы вы себя повели. Вы -- наши дети.
Дринн свирепо глянул на него, и тот сел на место, а остальные стали
злобно орать друг на друга, пока волшебник не утихомирил их вопросом:
-- А что это было за заклятье? Имело оно какое-то отношение к Красному