Питер С.Бигль. Последний единорог -
95 >
рассерженным взглядом двух сотен глаз ему удалось прийти в себя, и он уже
серьезно ответил Дринну: -- Тогда, мне кажется, вам не о чем беспокоиться.
То есть, все это вас не должно беспокоить. -- Маленькая струйка смеха
брызнула из его губ, будто пар из носика чайника.
-- Да, так и впрямь может показаться. -- Дринн наклонился вперед и
коснулся запястья Шмендрика двумя пальцами. -- Но я еще не рассказал тебе
всей правды. Двадцать один год назад в Хагсгейте все-таки родился один
ребенок. Мы так никогда и не узнали, чей он. Я нашел его сам, когда однажды
зимней ночью проходил по рыночной площади. Он лежал на колоде мясника и не
плакал, хотя шел снег. Вокруг него собрались бродячие коты, ему было тепло и
весело. Они мурлыкали все вместе, и эти звуки были тяжелы от переполнявшего
их знания. Я долго стоял у той странной колыбели и раздумывал, а снег все
падал, и коты все мурлыкали свои пророчества.
Он умолк, и Молли Грю нетерпеливо сказала:
-- И вы, конечно, взяли ребенка к себе домой и вырастили как своего
собственного...
Но Дринн положил руки на стол ладонями вверх.
-- Я прогнал котов, -- сказал он, -- и пошел домой один. -- Лицо Молли
покрылось бледным туманом. Дринн слегка пожал плечами: -- Я могу отличить
рождение героя от всего остального. Предвестия и предзнаменования, змейки в
колыбельке. Если бы не коты, я бы, пожалуй, рискнул, но с ними все это было
так очевидно, так мифологично. Что мне было делать -- сознательно готовить
падение Хагсгейта? -- Его губы дернулись, точно в них вонзился крючок. --
Так вышло, что я ошибся -- но от нежности. Когда я вернулся на рассвете,
ребенок исчез. -- Шмендрик пальцем рисовал в винной лужице на столе и,
возможно, вообще ничего не слышал. Дринн продолжал: -- Естественно, никто не