Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
16 >
клиентов, молодой солдатик, сошел с ума - а по мне, так он уже был сумасшедшим, когда приехал сюда, - и попытался пристрелить ее из самострела. Промахнулся, хотя стрелял в упор, выскочил в окно и сломал свою дурацкую шею. Ну да, конечно, вы эту историю тоже знаете - ее знают в трех соседних округах, а то с чего бы толстый Карш купил этот трактир так дешево? - но ведь эта-то бледная девица приехала с юга, может, из Граннаха, а может, и еще откуда, и уж, во всяком случае, с чего ей было знать, в какой именно комнате это приключилось? Комнату-то она знать никак не могла... - Это давно было, - сказал я ей. - С тех пор весь трактир освятили, очистили и еще раз освятили. Сказал я это без особого почтения к святости. Сколько денег с меня содрали эти визгливые, завывающие священники! Мне понадобилось добрых два года, чтобы избавиться от вони их назойливых божков, которой пропитались все занавески и покрывала. Будь у меня ума побольше, чем у клопа, я мог бы тут же спровадить этих женщин, разыграв обиду и негодование - но нет. Я же говорю, я человек упрямый. Временами это мне дорого обходится. Я им сказал: - Ну, если вам угодно, можете поселиться в моей собственной комнате. Я вижу, вы дамы тонкие, привыкли требовать лучшее, что есть в гостинице, и высокая плата вас не пугает. А я и здесь поживу - мне не впервой. Это я, конечно, перегнул - эту комнату я и сам не люблю, и предпочел бы спать на картошке или на дровах. Но сказанного не воротишь. Бледная хотела было сказать что-то еще, но смуглая мягко коснулась ее руки, а черная сказала: - Да, это нас устроит. Когда я посмотрел ей за спину, я увидел в дверях конюха. Он стоял, разинув рот, точно птенец. Я запустил в него свечным огарком - попал, кстати, - и прогнал вниз.