Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
24 >
кто-то крякнул, я едва не вылетел из седла - и позади меня на лошади оказался старик. Старик хохотал, точно ветер. - Гони, парень! - тявкнул он мне в самое ухо. - Гони во весь дух! Я почувствовал, как он обернулся. - Дураки! - крикнул он милдаси. - Глупые мальчишки! Неужто вы думали, что сможете убить меня? Да я просто играл с вами! А вы уж решили... Тут Кролик перемахнул узкий овражек, и старик охнул и вцепился в меня, так и не закончив своей похвальбы. Оно и к лучшему. Может, если он будет молчать, мне удастся сделать вид, что его тут нет. Но старик не желал молчать дольше пяти минут кряду. Он то распространялся о глупости милдаси и о том, как ловко он от них удрал, то требовал ехать быстрее, чтобы оторваться от погони. Разговаривать с ним мне не хотелось. Я пробормотал, что уже темно, и надо быть осторожнее. Старик только презрительно фыркнул. - Да у них глаза на копытах, у этих милдасийских тварей! Он будет скакать всю ночь напролет и ни разу не споткнется. И те тоже. От его пронзительного голоса у меня заболела голова. К тому же, что бы он ни говорил, пахло от него страхом. Милдаси так и не поймали нас. Я даже не знаю, гнались ли они за нами вообще. Я не обращал внимания ни на признаки погони, ни на тявканье старика - я думал лишь о том, чтобы удержаться в седле, и судорожно пытался вспомнить, зачем это все. Быть может, мы по-прежнему ехали следом за Лукассой и черной женщиной - а может быть, сделали круг и скакали в обратную сторону. Я ничего не видел, ничего не чувствовал - я мог лишь держаться в седле. И не думал ни о чем другом. Старик меня спас, это бесспорно. Это он поддерживал меня, когда я уснул и начал сползать вбок, это он всю ночь направлял Кролика в нужную сторону,