Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
46 >
сильных мужчин вроде тебя. Не зевай. Однажды ночью она утащит тебя в лес, как ты таскаешь наверх сундуки приезжих". Гатти смотрит на меня, теперь все смотрит на Ньятенери. Ждет. Ньятенери нервничает. Спрашивает толстого трактирщика, откуда взялся Гатти Молочный Глаз, давно ли он здесь? Трактирщик отвечает, что кому какое дело? Ньятенери смотрит на него. Трактирщик говорит: "Девятнадцать лет", и уходит. Ньятенери выходит на улицу, пинает кадку для дождевой воды. Прошло двенадцать дней. Каждый день Лал и Ньятенери уезжают. Совсем не думают о бедном лисе, не думают о Лукассе, которая остается одна. Она сидит, ждет, выходит на улицу, разговаривает с актерами, разговаривает с Маринешей, разговаривает со мной. Один раз плачет. На двенадцатую ночь эти две возвращаются так поздно, что Россет уже спит, и они сами ставят лошадей в конюшню. Наверху, в комнате, я сплю на подушке, свернувшись, как котенок, очень красиво. Лукасса лежит рядом со мной, не спит. Они входят, шагают устало, пахнут злостью. Лал говорит: - Ты сказала, что знаешь. Ньятенери говорит: - Он здесь. Лал тяжело плюхается на кровать, стягивает сапоги. - Его нет в городе. Это мы знаем. Где же это - "здесь"? Ньятенери отвечает только: - Завтра. Обыщем каждую ферму. Каждую хижину. Каждую пещеру, каждую рощу, заглянем под каждую тряпку, валяющуюся в канаве. Он здесь. Лал говорит: - Если бы он только мог поговорить с нами! Если бы он мог явиться в еще одном сне - всего в одном! Швыряет сапоги в угол. - Он слишком слаб, - говорит Ньятенери. - Слишком много боли, слишком много борьбы - где ему взять сил на еще одно послание? Открываю один глаз, смотрю сквозь пальцы Лукассы. Вижу, как Ньятенери обрывает перья на стреле. Перестала. Закрываю глаз. Голос Ньятенери,