Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
53 >
был негромкий и такой, скользящий. А мне от чужеземного говора вообще не по себе делается. Странно, конечно, я ведь всю жизнь по трактирам, но мне делается не по себе. Как раз такие дружки и должны быть у этой неуклюжей бабы, подумала я. Расхаживает тут в своих сапожищах, позволяет своей лисе душить наших кур... С чего бы это я ей должна услуги оказывать? - Нету тут таких, - говорю я им. - Единственные женщины, какие у нас сейчас живут - это те, что приехали с актерами и ночуют в конюшне. Но у них нет никаких луков. А про себя подумала, что если она не получит какого-нибудь дурацкого послания - так тем лучше. Может, хоть это ее научит здороваться по-людски. - Может быть, она останавливалась тут только на пару ночей, а потом поехала дальше? - спросил голубоглазый. - Она должна была проезжать тут недавно, совсем недавно? Я только покачала головой. И говорю: - В прошлом месяце тут останавливались несколько танцовщиц, и еще коновалка - она вылечила Россетова осла от колера, - но она была маленькая и худенькая. Других тут не было, честное слово! Стоит только начать врать - и откуда что берется, сама потом удивляешься! Про коновалку я вообще все сочинила. Другой спросил из-за плеча: - Быть может, нам стоит поговорить с хозяином? Вы отведете нас к нему? Он положил руку мне на плечо, и я вскрикнула в голос - такая она была горячая. Неделю потом жглось, представляете? До сих пор чувствую, когда вспоминаю. Голубоглазый сказал. - Отведите нас к нему? Будьте так любезны? Ну, я и пошла назад в трактир, прямо с охапкой белья, а эти двое шли за мной. Они больше меня не трогали и не пытались меня запугать - они вообще молчали, и это было страшнее всего, потому что я их не видела, понимаете ли, а шли они так тихо, что я вообще не знала, тут ли они. И когда мы